Двое из ларца - Страница 55

– Зачем?

– Ну это так, правило такое есть. Мало ли стрельнут. А лучше вообще никому не открывай, поняла? Только мне.

– А Евгению Борисычу?

– Позвони ему, наври что-нибудь, чтобы не приходил. И откроешь только мне. Повтори.

– Только тебе, – Ирина, сонно кивнув, села на постели, спустила ноги с кровати и, не открывая глаз, пыталась надеть тапочки. – А ты надолго?

– Буду отзваниваться.

– Хорошо, – еще раз кивнула она и побрела вслед за ним запирать дверь. – Сегодня какое у нас число?

– А что?

– Да у меня вроде день рождения на днях… Вот ведь.

– Малыш, – он взял ее лицо в ладони, – мы им все яйца пообрываем. Обещаю.

– Разве это подарок?

Петр повернулся и вышел из квартиры.

Ирина заперла за ним дверь.

Первым делом Волков заехал в свою контору. Какой-никакой, но хотя бы минимальный отчет перед начальством он держать был должен.

Пробыв в кабинете у Деда с четверть часа, он спустился этажом ниже, где размещались технические подразделения, зашел в небольшую комнату, заполненную всевозможной аппаратурой, поздоровался с молоденьким веснушчатым пареньком, который сидел перед тремя включенными компьютерами, ухитряясь работать на них одновременно. Петр кивнул на Отдельно стоящий телефонный аппарат и спросил:

– Можно?

Паренек, не отрываясь от экранов, молча кивнул.

Петр набрал номер своего давнего приятеля, бывшего сослуживца, кабинет которого теперь находился в общеизвестном высотном здании на Литейном проспекте, и, для убедительности сославшись на Деда, условился с ним о последующем звонке, обговорив заранее тезисы предстоящего диалога.

Затем тронул за плечо паренька и объяснил, что нужно сделать. Тот вздохнул, с явным сожалением выключил компьютеры, откатился в кресле на колесиках к стеллажам, встал и снял с одной из полок небольшой плоский атташе– кейс. С сомнением посмотрел на Волкова и сказал:

– Нет. Уж лучше я сам с вами поеду.

Через полчаса Петр остановил свой джип у фасада банка, где размещались счета фирмы Гольдберга.

Оставив своего спутника в машине, он вошел в банк, предъявил документы охране и спросил, как ему найти кредитный отдел. Поблагодарив, поднялся на второй этаж, прошел по длинному коридору и постучал в дверь кабинета.

– Войдите, – послышалось из-за двери.

Петр открыл дверь и вошел.

За широким столом темного дерева сидел лысеющий мужчина лет сорока пяти. Одет он был в неброский серый костюм, бледно-голубую рубашку оттенял темно-синий галстук, на руке поблескивал «Ролекс».

– Добрый день, присаживайтесь, – мужчина кивнул на стул, стоящий напротив. – Вы по какому вопросу?

– Здравствуйте, я, собственно… – Волков достал бумажник, вынул из него визитку и протянул хозяину кабинета. – Волков, Петр Сергеевич.

– Сергей Данилыч Зубов, – мужчина привстал и протянул руку.

– Очень приятно, – Петр ответил на рукопожатие.

– Приятно, – Зубов взял карточку, прочел и, положив ее на стол перед собой, опустился в кресло. – Присаживайтесь.

– Спасибо, – Волков сел на стул.

– И, собственно, чем обязан?

– Вы понимаете… Разрешите? – Петр достал сигареты.

– Да, пожалуйста, – Зубов придвинул к нему большую пепельницу из темно– зеленого оникса.

– Тут вот какая история… – Волков говорил медленно, будто бы тщательно подбирая слова. – Некоторое время назад в вашем банке получила кредит некая фирма «Голд». Серьезный достаточно кредит.

– К сожалению, я не могу обсуждать с вами этот вопрос.

– Да-да, конечно. Тем более что это факт установленный, мне, собственно, подтверждения от вас и не нужно. Я о другом… Дело в том, что Гольдберг погиб.

– Я в курсе.

– И не просто погиб. Его убили.

– А вы что, ведете это дело? Я полагал, что такие вопросы находятся в компетенции иных органов.

– Разумеется. Просто так вышло, что Виктор Аркадьевич был моим клиентом. У него несчастье в семье случилось, отец умер внезапно, ну и я, так сказать, выяснял – на самом ли деле это был несчастный случай, как милиция решила, или еще что… Вот. И естественно, я, волею обстоятельств, был в курсе некоторых его дел. Никогда ведь не знаешь заранее, что важно, что неважно. И вдруг этот взрыв. Понимаете мою мысль? А у него сестра еще есть, Ирина Аркадьевна, так что дело-то мне не бросить, тем более что у сестры теперь ко мне еще больше вопросов. Ну, я ведь не следственные органы, от меня никто ничего такого особенного и не ждет, но… Вот скажите, просто по-человечески, а вам ничего подозрительного или там странного во всей этой истории с кредитом не показалось? Такая сумма…

– Что вы имеете в виду?

– Да… сам не знаю. Но, знаете, как бывает, возьмут бандиты под контроль какое-нибудь предприятие, накачают его средствами, потом деньги сольют куда– нибудь, а директора… И все. С мертвого-то какой спрос? А сами в сторону. Вы Шамиля хорошо знаете?

– Какого Шамиля?

– Кадырова. Ну, который у Виктора Аркадьевича коммерческим.

– Все переговоры велись с Гольдбергом. И вообще… Извините, – Зубов взглянул на часы.

– Ну да. Конечно, – Волков погасил сигарету в дорогой пепельнице и встал из-за стола.

– Еще раз извините, ничем помочь не могу. А казалось ли что-то там мне или не казалось – это, простите, не разговор.

– Да это вы меня простите, от дел оторвал, – улыбнулся на прощание Петр.

– Ничего. Всего доброго.

– До свидания.

«А я с тобой и не разговоры вовсе разговаривать приходил, – думал Волков, спускаясь по лестнице. – А помочь ты мне еще как поможешь, козел безрогий. Если я, конечно, прав».

– Покатаемся? – сказал он пареньку из технического подразделения, который дожидался в машине.